Повелитель пчел - Алексей Бартенев

насобирать домой грибов, которые, пройдя необходимую подготовку, покоились в плотно закрытых банках, и теперь стояли в подвале. Батарея из склянок с грибами росла и у Бартеломью, но наряду с этим он их еще и сушил. И теперь комнаты стариковского жилья стали похожими на логово какого-то паука-мутанта, натягивающего свои хитроумные сети, и ловящего в них грибочки. К запаху печки, витавшему в доме, примешивался аромат грибов, и прелых листьев. Так обычно пахнет осень.

После того, как с пчелиным делом было покончено, и душевное равновесие супергероя обрело идеальное состояние, сходив в очередной раз на тихую охоту, он сидел, напротив старика, между ними стоял таз с грибами, которые они вдвоем мыли и перебирали.

— Ну? — вкрадчиво спросил грибник со стажем. — Поговорим? Или после ужина?

— Мне тоже есть, что вам рассказать, Бартеломью. Я не стал посвящать вас во все подробности того, как у меня погибли пчелы, но судя по всему, сейчас эта информация будет для вас очень интересной. Мы разворошили старую историю. Вашу, и Максимильена. Но она не закончилась тогда, а продолжается до сих пор. — Бимен набрал полную грудь воздуха, и посмотрел на своего слушателя, который слишком уж усердно скоблил малюсенький грибок.

— Ален живет недалеко от меня, на соседней улице. Та ведьма из лагеря… Я узнал ее на фотографии.

Бартеломью поднял глаза на пчеловода, и посмотрел не него, затем опустив голову принялся дальше перебирать добычу.

— Продолжай, чего замолчал? Я слушаю, — буркнул он.

— Одна из девочек, со старого снимка, переданного вашему другу, показалась мне знакомой, и я всю дорогу думал, о том, где я мог ее видеть. Но узнал ее лишь тогда, когда проезжал мимо ее дома.

Моя история начинается за несколько дней, до появления здесь. Вечером я ездил на велосипеде в магазин, и возвращаясь оттуда, увидел ос, кусающих пожилую женщину. Не вмешаться и оставить ее в беде я не мог, поэтому послал своих маленьких помощников на выручку. Они оттеснили нападающих, и тем самым спасли тетеньку. Но когда я уезжал, скорее всего, эта дама была так расстроена, что в сердцах наговорила мне в спину гадостей. Из-за чего, пчелы, которые сидели как раз на моей спине, погибли.

Теперь же я думаю, что она специально меня пыталась проклясть, или как там это у них называется. Чем-то я ей не понравился. А после рассказа Максимильена вообще понял, что мне повезло, причем очень крупно, и по идее я должен был уже или головой тронуться, или заболеть неизлечимым чем-нибудь.

— Да, ты прав… Ее звали Ален. И с той смены, которая закончилась для меня больничной койкой, я думал, что никогда не услышу это имя. Сам понимаешь, то что пришлось пережить, не пожелаешь никому, и поэтому, по хорошему, надо бы нейтрализовать эту даму, что бы она жизнь больше людям не портила. Только как все провернуть? Или хотя бы в каком направлении нам с тобой двигаться? У тебя нет, совершенно случайно, знакомого охотника на ведьм? Ну или экзорсиста, на крайний случай.

— Был один, но мы с ним недавно поссорились, и он сказал не звонить ему больше.

— Ну теперь мне хотя бы стал понятен твой мотив в этом. А еще, для чего тебе ТАКИЕ пчелы понадобились, и на какую войну ты собрался.

— Тут еще, вот что… — он немного замялся. — это не проверенный факт, даже скорее не факт, а предположение… Когда ведьма начала какие-то гадости мне желать, ну или нехорошо думать обо мне, а я в этот момент поймал на себе ее взгляд, те пчелы, которые рядом с ней были стали ее жалить. По крайней мере, мне так показалось. Они чувствуют зло. В этом я уверен на все сто.

— То есть, ты хочешь сказать, что если мы окружим ее пчелами, которые не будут давать ей плохо поступать, то изолируем зло? Да? — Бартеломью сверкнул стеклами очков, и ткнув в пчеловода грязным ножом продолжил. — Тебе нужно просто послать кучу своих полосатиков, что бы они ее покусали. Все и сразу. У нее будет анафилактический шок, и она благополучно покинет наш мир.

— Вы предлагаете убить живого человека за колдовство?

— Но технически ее убьют пчелы.

— Так то, и палач не причем, потому что гильотина сама отрубает жертве голову.

— Это конечно хорошо, что у тебя совесть есть. Но помощи от нее никакой. Совершенно.

— Мы над этим еще подумаем, — Бимен задумался, подбирая слова. — Давайте поговорим о ВАШЕЙ правде. Вы сказали, что знаете, что Алю нашли. В свою очередь, Максимильен утверждает, что не говорил вам об этом, пытаясь уберечь ваш рассудок, и давая надежду. Получается, что вам кто-то еще сообщил эту трагическую новость.

Но вы считаете, что это ВАША заслуга, что ее тело было обнаружено, не смотря на то, что в это время вы были в больнице. У меня, если я все правильно понял, жуткая нестыковка. Как вы могли найти ее, будучи в больнице?

Бартеломью смущенно улыбался. Выдерживал паузу, и ехидно молчал.

— Почему вы улыбаетесь?

— Потому, что ты тупица! — наконец проговорил он, и глядя на недоуменный взгляд, добавил. — Я знал, что нашли тело, что опознали его как Алю, но я не верил, что это она. Точнее я чувствовал, что это не она.

— Тогда, утверждая, что нашли ее именно вы…

— Ну наконец-то, мой мальчик, ты добрался до самого интересного, самого сокровенного. Это моя тайна, и о ней никто не знает. Вот теперь, я вижу, что ты и правда готов к МОЕЙ правде.

17. Перцовка

Бартеломью уговорил своего гостя продолжить разговор за ужином, во время которого обещал раскрыть все свои карты. А пока же, когда один из них чистил лук, а второй резал и подготавливал для жарки все необходимое, между ними завязался шуточный диалог на нешуточную тему.

— Давай поговорим с тобой о еде! — пафосно, и с достоинством произнес хозяин жилища. — Она наполняет нашу плоть силой, и позволяет не только двигаться, но и мыслить. Без еды человек, гибнет от голода, но и избыточное количество еды негативно сказывается на организме. Наносит вред и неправильное питание, как сейчас модно говорить несбалансированное.

А теперь, мы с тобой представим такой мир, где существует только духовная пища. Звучит конечно по началу дико, но если вдуматься…

Дети с неохотой читают, и родители их заставляют, — прямо как за столом. А в младенчестве, так вообще, взрослые, читая сказки и рассказывая истории, кормят с ложки дитя, не способное питаться духовно самостоятельно. В юности, читая отдельные статьи в журналах, или последнюю колонку с анекдотами в газете, можно духовный